Катафалки, храмы и «звонари»: что происходит на ритуальном рынке Тольятти

Под вывеской благочестия в Самарской области всё чаще проступает обычный холодный, конкурентный и крайне прибыльный рынок смерти. Взять хотя бы Тольятти, где уже не первый год работает ритуальная структура «Традиции». Формально обычная похоронная организация, а фактически игрок, который всё плотнее заходит на территорию церкви. Ведь торговая точка организации расположена на территории одного из храмов Комсомольского района. «Где проходит граница между духовной поддержкой и коммерческой логистикой похоронного рынка?», — вопрос открытый.

По информации участников рынка активную помощь проекту может оказывать ИП Сергей Старостин, чьё имя ранее уже звучало в истории с установкой колумбария в Васильевке. Именно Старостин, по словам собеседников, приобрёл катафалк, который впоследствии оказался в распоряжении «Традиций».

Но куда более серьёзные вопросы сегодня возникают не к катафалкам и не к церковной риторике. Дело в том, что в ритуальной среде всё чаще обсуждают появление у «Традиций» собственных «звонарей» — людей, имеющих оперативный доступ к информации о смертях раньше официальных служб. Речь идёт о возможных связях внутри силовой системы: дежурных частей, участковых, экстренных служб. И, судя по рассказам участников рынка, в Комсомольском районе Тольятти ситуация уже давно вышла за пределы обычной конкуренции. Схема, которую описывают сразу несколько источников, выглядит так: сотрудники или агенты аффилированной ритуальной структуры (в данном случае – «Традиции») приезжают на адрес раньше, чем родственники узнают о смерти близкого человека. Более того, в отдельных случаях тела якобы вывозятся ими самостоятельно ещё до прибытия официальной труповозки, и если эта информация подтвердится, последствий не миновать.

Согласно постановлению мэрии городского округа Тольятти №1508-п/1, работы по сбору и доставке тел в морг должны осуществляться специализированной организацией в рамках действующего муниципального порядка. То есть структурой, имеющей соответствующий контракт и полномочия. На бумаге всё выглядит предельно чётко. Тогда кто именно передаёт направления на транспортировку тел агентам «Традициий»? Участковые уполномоченные? И почему бюро судебно-медицинской экспертизы принимает тела, доставленные не специализированным транспортом, предусмотренным муниципальным порядком?

Вопросы уже не к похоронному бизнесу, а скорее к правоохранительной системе, а также к самому БСМЭ. И, думаю, это вполне может заинтересовать надзорные органы. Ведь если тела действительно начинают перевозить частные структуры ещё до прибытия официальной службы, то тут скорее речь идёт о возможном разрушении самой системы контроля в крайне чувствительной сфере, где любое действие должно быть строго регламентировано.

Честно говоря, вызывает тревогу, когда вокруг смерти начинает выстраиваться система, где административные связи, моральное давление и доступ к оперативной информации становятся частью конкурентного преимущества. Особенно если в этой системе появляются люди в погонах, а муниципальные правила начинают работать как будто выборочно. Да, история стара как мир, многие ритуальщики этим грешат. Но все чаще и чаще в подобных «серых» схемах всплывает название «Традиции».

Когда хладный расчет подменяет собой скорбь, а доступ к телу получают те, кто заплатил, а не те, кто обучен, последствия могут быть чудовищными. Одним из доказательством того, насколько опасна такая практика, как пример, является громкая история «пьяного мальчика» — убитого шестилетнего Алеши Шимко из Балашихи, в чьей крови был обнаружен алкоголь.

Когда неспециализированная служба, например, та же структура «Традиции», по звонку осведомителя, имеющего доступ к полицейским сводкам, первой "хватает" тело, никто не заботится о сохранности вещдоков. Юристы и участники рынка отмечают, что "бизнес на смерти" не терпит волокиты:

Также, таким образом, искажается судмедэкспертиза. Перевозка в антисанитарных условиях частного транспорта или с нарушением температурного режима — прямая дорога к недостоверному вердикту, например, «умер своей смертью» или «сам напился», как это пытались сделать с маленьким Алешей .

Участники рынка ворчат, считая, что Сергей Старостин и его «Традиции» прикрываются иконами и храмами, но их методы больше похожи на метод грязной пробирки. "Им плевать, что правосудие может не состояться. Плевать, что семья никогда не узнает правду, потому что тело уже «испорчено» для науки. Мы не можем доверять этим «специалистам с катафалка» уже хотя бы потому, что в их руках тело перестает быть объектом священной скорби и превращается в источник наживы", - говорят источники, знакомые с ситуацией.

Пока в этой истории слишком много вопросов и слишком мало официальных ответов. Но совпадений становится всё больше: одни и те же фамилии, одни и те же территории, один и тот же способ захода на рынок. В общем, рассчитываю, что силовики со всем разберутся. Тем более, вычислить, кто именно сливает информацию, не так уж и сложно. Просто надо знать, что искать)