85 миллионов по кругу: с «ТерНИИгражданпроекта» взыскали деньги и дали ему место в комиссии по ПЗЗ

Я очень люблю государственные финансовые истории с хорошей географией. Деньги выходят из одного бюджета, приходят в государственный институт, обрастают двадцатью двумя субподрядами, а потом суд просит отправить их обратно. Маршрут красивый, можно сказать, почти туристический. Только билет стоимостью 85,39 млн рублей снова, кажется, оплачивает публика.

История проекта дождевой канализации и очистных сооружений «Коптев овраг» именно такая. Город заплатил, а вот государственная экспертиза проект не пропустила. Апелляция постановила взыскать деньги с областного учреждения. И тут начинается самое интересное: у проектировщика была СРО с компенсационным фондом, возможно, была страховка, а часть разделов делали двенадцать субподрядчиков. Но публично счёт пока предъявлен в основном самому «ТерНИИгражданпроекту». То есть государство взыскивает с государства, согласитесь, очень хозяйственно.

В декабре 2022 года департамент городского хозяйства и экологии Самары заключил с ГУП СО институтом «ТеррНИИгражданпроект» муниципальный контракт. Нужно было разработать проектно-сметную документацию для реконструкции сетей дождевой канализации в посёлке Управленческий и строительства очистных сооружений «Коптев овраг». По данным ЕИС, заказчик принял и оплатил работы на 81 061 038,52 рубля.

А потом пришла государственная экспертиза — тот самый скучный этап, на котором хорошие презентации встречаются с расчётами. В апреле 2024 года она выдала отрицательное заключение. В полном тексте постановления апелляции говорится более чем о 200 замечаниях, затронувших все разделы проекта. Больше двухсот замечаний — это уже не «поправьте пару запятых». Институт обещал исправить документацию сначала к 31 июля 2024 года, затем — к 3 марта 2025-го. Положительного заключения так и не появилось.

В апреле 2026 года первая инстанция мэрии отказала: заказчик, по мнению суда, не доказал, что результат нельзя использовать или доработать. Апелляция посмотрела на историю иначе. Резолютивную часть постановления огласили 23 июля, полный текст изготовили 31 июля 2026 года. Суд указал: отрицательное заключение и неустранённые замечания позволяют считать, что потребительской ценности у результата нет, а институт обратного не доказал.

С ГАУ СО «ТерНИИгражданпроект», правопреемника прежнего ГУП, взыскали 81 061 038,52 рубля оплаты и 4 328 268,77 рубля расходов на экспертизу. Итого — 85 389 307,29 рубля. Это важно называть точно: не «штраф за плохой проект», а возврат уплаченных по контракту денег и возмещение конкретных расходов.

Мэрия сделала то, что должна была: направила претензию, пошла в суд и добилась взыскания. По итогу на бумаге всё прекрасно. Деньги ушли из бюджета Самары, а возвращать их должно областное государственное учреждение, которое незадолго до этого уже поддерживали из регионального бюджета.

В апреле 2025 года правительство Самарской области предусмотрело институту субсидию 63,6 млн рублей на зарплатные, налоговые и коммунальные долги, а также на содержание имущества. Нет, эта субсидия не предназначалась для исполнения решения по «Коптеву оврагу», так как апелляционное постановление появилось больше чем через год. И нет, у меня нет оснований заранее объявлять, что новые 85,39 млн тоже закроют бюджетом. Но вопрос, однако, так и напрашивается сам. Если у учреждения не хватит собственных доходов, кто в итоге оплатит возврат? Я бы очень хотела ошибиться, но в таких историях слово «субсидия» обычно появляется быстрее, чем слово «ответственность». Поэтому победа мэрии в суде на данном этапе лишь половина сюжета. Вторая половина звучит менее торжественно: проверило ли государство все способы вернуть деньги, прежде чем переложить их из одного государственного кармана в другой?

За проект — взыскание. За ПЗЗ — место за столом

И вот здесь история делает тот самый чиновничий кульбит, ради которого журналисты вообще открывают приложения к постановлениям. Пока институт разбирается с долгами и судебным взысканием, его роль в градостроительных процедурах не сужается. Наоборот.

16 сентября 2026 года администрация Тольятти постановлением № 2280-п/1 включила представителя ГАУ СО «ТерНИИгражданпроект» в комиссию по подготовке проекта Правил землепользования и застройки города. Тем же документом институт добавили в число адресатов материалов и копий протоколов комиссии. Представитель учреждения может участвовать в заседаниях и, если не согласен с протоколом, приложить особое мнение.

Нет, это не означает, что «ТерНИИгражданпроект» теперь единолично перекрашивает зоны на карте Тольятти под настроение. Комиссия — коллегиальный орган, а окончательные решения принимаются в установленной законом процедуре. И само участие профильного института в такой работе не является нарушением. Было бы странно обвинять проектировщиков в том, что они знают, что такое ПЗЗ. Но политическая и управленческая картинка получается выразительная. По одному крупному проектному контракту суд констатирует неустранённые замечания и отсутствие доказанной потребительской ценности результата. В другом городе почти одновременно представителю того же государственного учреждения дают место в комиссии, через которую проходят важные земельные решения. Не реабилитация, конечно. Просто удивительно своевременное подтверждение доверия.

Вопрос здесь не в том, «почему их вообще пустили». Вопрос — по каким критериям Минград и муниципалитет оценивают компетентность учреждения после такого судебного спора, какие именно функции выполняет его представитель и как отделяется разработка градостроительной документации от её последующего рассмотрения. Само совмещение ролей конфликта интересов не доказывает. Но механизм независимой оценки лучше показать заранее — до того, как очередная линия на карте станет чьим-нибудь очень удачным земельным участком.

Двенадцать помощников и один заметный иск

По выгрузке ЕИС, для исполнения основного контракта институт заключил 22 договора с двенадцатью организациями и индивидуальными предпринимателями на общую сумму 29 740 520,61 рубля. Сразу оговорюсь, что это цены договоров, а не доказательство, что все деньги перечислены. И уж точно не доска позора, поскольку сам факт субподряда никого виновным не делает. Да и перед городом, за итоговый результат, по общему правилу отвечал генеральный подрядчик. Но публично прослеживается отдельный спор только по крупнейшему из этих договоров. По контракту № 15/23 от 14 апреля 2023 года ИП Константин Михайленко должен был выполнить работы на 16 404 187,99 рубля. Институт требует вернуть 4 921 256,40 рубля неотработанного аванса, а вместе с процентами и пенями — 7 828 734,68 рубля фиксированных требований плюс дальнейшие начисления. Предприниматель подал встречный иск на 3 664 459,62 рубля за работы, которые считает выполненными. По имеющимся материалам, до решения по существу этот спор ещё не дошёл.

Даже если институт выиграет его целиком, 85,39 млн рублей он не закроет. По остальным субподрядам без договоров, актов, технических заданий и привязки замечаний экспертизы гадать бессмысленно. Но спросить можно и нужно: разбирал ли институт, чей именно раздел породил каждое замечание и есть ли основания предъявлять требования другим исполнителям?

А где, собственно, СРО?

Вот здесь история перестаёт быть просто дорогой бюрократической драмой и становится действительно занятной. Официальный реестр «Приволжской региональной ассоциации архитекторов и проектировщиков» СРО «ПРААП» указывает «ТерНИИгражданпроект» среди членов. В сентябре 2025 года коллегия СРО отдельно приняла в ассоциацию ГАУ — правопреемника прежнего ГУП. Взносы правопредшественника перенесли в компенсационные фонды возмещения вреда и обеспечения договорных обязательств, уровни ответственности сохранили.

В реестре у учреждения указан взнос 2,5 млн рублей в компенсационный фонд обеспечения договорных обязательств. Но это не означает, что возможная выплата ограничена теми же 2,5 млн. Статья 60.1 Градостроительного кодекса устанавливает другой предел: по одному требованию — не больше четверти всего фонда обеспечения договорных обязательств, рассчитанного по правилам СРО. Точный размер фонда, страховое покрытие и потенциальный лимит по этой истории редакции пока неизвестны.

Конечно, запись в реестре не банкомат, поэтому приложить судебное решение и получить 85 миллионов нельзя. Нужно проверить членство института на дату контракта, характер работ, статус заказчика, способ закупки, непогашенный остаток и наличие страхования. Отдельный юридический вопрос — считается ли контракт, заключённый по пункту 25 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ после несостоявшегося конкурса, договором, заключённым с использованием конкурентного способа.

Но и делать вид, что компенсационный фонд существует исключительно для красоты реестра, тоже не стоит. Верховный суд в определении от 23 июля 2024 года № 305-ЭС24-6027 уже объяснял, что если заказчику возвращают оплату за некачественные проектные работы как неосновательное обогащение, это само по себе не отменяет договорную природу требования и не исключает субсидиарную ответственность СРО. Обязательной очереди «сначала страховщик, потом СРО» закон, по позиции суда, тоже не устанавливает.

Почему СРО в деле не видно

В деле № А55-13311/2025 СРО «ПРААП» не была ни ответчиком, ни третьим лицом. В открытых судебных источниках по состоянию на 16 октября 2026 года редакция не нашла отдельного иска департамента или института к СРО либо страховщику по «Коптеву оврагу». Это не значит, что никто не направлял претензию, ведь досудебная переписка в интернете не обязана лежать аккуратной папочкой. Однако отсутствие публичного ответа и создаёт главный вопрос этого материала:
Рассматривали ли власти и институт этот механизм вообще? Если да — почему он не подходит? Если подходит — почему им не воспользовались?

Город, разумеется, не обязан был вместо генерального подрядчика бегать за всеми его субподрядчиками. Перед заказчиком отвечал институт. А вот субсидиарная ответственность СРО как раз и придумана для дополнительной защиты заказчика по определённым договорам. Поэтому молчание вокруг фонда выглядит не доказательством нарушения, а очень хорошим поводом задать неприятный, но совершенно законный вопрос.

Шесть вопросов без бантика

1. Направляли ли департамент, институт или Минград требования в СРО «ПРААП» и страховую организацию? Если нет — почему?
2. Какой остаток от 85 389 307,29 рубля не погашен сейчас и из каких источников учреждение намерено его выплатить?
3. Каков размер всего компенсационного фонда обеспечения договорных обязательств СРО и каким было страховое покрытие института на дату контракта?
4. Какие претензии, кроме иска к ИП Михайленко, предъявлены субподрядчикам и как замечания экспертизы соотносятся с выполненными ими разделами?
5. Потребуются ли «ТерНИИгражданпроекту» новые бюджетные субсидии для исполнения судебного акта?
6. Какие функции выполняет представитель института в комиссии по ПЗЗ Тольятти и как обеспечивается независимая оценка документации, которую само учреждение может разрабатывать?

Я никого заранее не назначаю виноватым, так как для этого существуют суды, договоры и экспертизы. Но и принимать государственную карусель за естественный круговорот денег в природе не готова. Суд взыскал средства с государственного института. Теперь обществу вправе объяснить, проверены ли СРО, страховка и ответственность непосредственных исполнителей. И пока такого ответа нет, «Коптев овраг» остаётся историей о том, как 85 миллионов отправились по кругу. Проект не прошёл экспертизу, город выиграл суд, областное учреждение получило счёт. А крайним, как это часто бывает в аккуратно оформленных государственных сюжетах, рискует остаться бюджет. То есть мы с вами.

Какая неожиданность.