Долговая романтика по-самарски: бюджет красивый, кредитка дымится

Самарская область снова живёт в кредит. Только если раньше чиновники старались произносить слово «госдолг» тихо и где-нибудь между слайдами про «устойчивое развитие», то теперь цифры снова стали настолько заметными, что прятать их уже сложно. 63 регион входит в очередной политический цикл с дефицитным бюджетом, масштабными обязательствами и долгом, который за несколько лет успел сначала резко вырасти, потом немного сократиться, а затем снова пополз вверх. И вся эта история очень напоминает семейную ипотеку в эпоху красивых презентаций:

Если посмотреть на динамику, то вырисовывается почти драматургическая картина. В 2020 году госдолг Самарской области составлял около 49 млрд рублей. Затем его удалось постепенно снизить и к началу 2022 года он составлял примерно до 42 млрд. Тогда региональные власти даже осторожно рассказывали о финансовой стабилизации и снижении долговой нагрузки. Но уже через год ситуация изменилась кардинально. На 1 января 2023 года госдолг взлетел до 68,4 млрд рублей. Фактически область за год прибавила более 26 млрд долговых обязательств, что для региональной экономики стало уже не бухгалтерской мелочью, а полноценным политическим фактором.

Потом последовал короткий период бюджетной диеты, поскольку власти сократили часть расходов, отказались от некоторых рыночных заимствований, получили федеральную поддержку и к началу 2025 года смогли снизить долг примерно до 55,5 млрд рублей. Но облегчение оказалось временным. Уже сейчас оценки говорят о том, что к началу 2026 года долг снова приблизился к отметке в 69 млрд рублей. То есть регион практически вернулся к пиковым значениям.

Однако сама по себе цифра долга мало что объясняет. Важно другое — зачем именно регион так активно занимает деньги.

Формально ответ выглядит вполне благородно, так как основной упор бюджета последних лет — социальная сфера и инфраструктура. На образование в 2025 году было предусмотрено почти 66 млрд рублей, а на здравоохранение более 25 млрд. Огромные суммы идут на дороги, ремонт больниц, строительство школ, выплаты многодетным семьям, поддержку участников СВО, жильё для сирот и обновление общественного транспорта. Только на социальные обязательства регион закладывает десятки миллиардов рублей.

С точки зрения политической логики всё это абсолютно объяснимо. Власть сейчас находится в ситуации, когда экономить на социальной сфере опасно. Люди могут терпеть многое, но плохо терпят закрытые поликлиники, разбитые дороги и школы с ведрами под протекающей крышей. Особенно в регионах, где население давно живёт с ощущением, что Москва существует где-то отдельно, а местные проблемы приходится решать буквально «на морально-волевых». Поэтому бюджет Самарской области сегодня — это попытка одновременно удержать социальную стабильность, выполнить федеральные обязательства, продолжить крупные инфраструктурные проекты и при этом не сорваться в полноценный финансовый кризис.

Причём формально регион пока действительно держится относительно неплохо. Эксперты отмечают, что долговая нагрузка Самарской области по отношению к собственным доходам всё ещё ниже, чем у многих соседей по Поволжскому федеральному округу, а кредитный рейтинг региона продолжает сохраняться на высоком уровне. Агентства говорят о «финансовой устойчивости», а власти подчёркивают, что обслуживание долга остаётся сравнительно недорогим благодаря бюджетным кредитам из федерального центра. И это, пожалуй, главный нюанс всей истории. Ведь Самарская область живёт не только за счёт собственных доходов, но и за счёт федеральной поддержки. Москва фактически даёт регионам возможность занимать деньги на льготных условиях, списывает часть обязательств и помогает перекрывать дефицит. Например, в 2025 году региону списали около 3,9 млрд рублей долговых обязательств, что позволило высвободить дополнительные деньги на текущие расходы. Но есть проблема, так как данная модель работает ровно до тех пор, пока федеральный центр готов помогать. А российская экономика сейчас сама живёт в режиме постоянного напряжения из-за санкций, военные расходов и роста нагрузки на бюджет. И если объём поддержки регионов начнёт сокращаться, то Самарской области придётся искать деньги самостоятельно. А это уже совсем другая история, потому что дефицит бюджета остаётся огромным.

Фактически Самарская область сейчас живёт по модели «занимаем, чтобы развиваться и не резать социалку». И это политически удобно, особенно в предвыборные и посткризисные годы. Разумно, что никто не хочет становиться губернатором, при котором начинают массово замораживать стройки, сокращать выплаты или откладывать ремонты больниц. При этом у любой кредитной модели есть предел прочности.

Особенно интересно здесь выглядит история с облигациями. В декабре 2025 года Самарская область разместила облигационный займ на 9 млрд рублей под ставку до 15,5% годовых — не льготные федеральные деньги, а вполне рыночная стоимость заимствований. То есть регион начинает всё активнее выходить на рынок, где деньги стоят дорого, а инвесторы хотят гарантий возврата. При этом внешне всё продолжает выглядеть почти оптимистично. Чиновники говорят о строительстве новых школ, ремонте поликлиник, закупке техники, модернизации транспорта. На презентациях всё выглядит как уверенный рост региона и, формально, это не ложь. Проблема то заключается в том, что значительная часть этого роста обеспечивается за счёт будущих обязательств. То есть, по сути, Самарская область сейчас покупает стабильность в рассрочку.

Есть в этом всём какая-то определённая ирония современности. Российские регионы давно превратились в сложную систему политического кредита. Федерация даёт деньги, регионы показывают социальную стабильность, строят объекты, выполняют KPI, а население должно чувствовать, что жизнь всё-таки постепенно улучшается. Иногда получается, а иногда не очень.