Выборы без драки: почему «Единая Россия» в Самарской области стала сильнее, чем в 2021-м
Я люблю выборы за то прекрасное качество, когда в какой-то момент заканчиваются лозунги, серьёзные лица на билбордах, бесконечные телеграм-разборы и рассказы штабов о том, как всё идёт «по плану». И появляется таблица. А таблица, как известно, женщина довольно бессердечная.
На 23 сентября официальное подведение итогов выборов ещё не завершено, поскольку ЦИК планировал утвердить их не раньше 25 сентября. Поэтому корректнее пока говорить о предварительных результатах. Но после обработки 100% протоколов в Самарской области общая картина уже вполне понятна, и выглядит она для «Единой России» заметно лучше, чем пять лет назад.
На выборах в Самарскую губернскую думу партия получила 56,84% голосов. КПРФ — 17,07%, «Новые люди» — 8,03%, ЛДПР — 7,4%. «Справедливая Россия» с 3,39% пятипроцентный барьер не преодолела. По партийным спискам 18 мандатов отходят «Единой России», пять — КПРФ, по одному — ЛДПР и «Новым людям». В одномандатных округах, по предварительной конфигурации, кандидаты от ЕР выиграли 24 из 25 мест, ещё один округ достался КПРФ. В результате возможная конфигурация новой губернской думы выглядит как 42 места у ЕР, шесть у КПРФ и по одному у ЛДПР и «Новых людей».
Для сравнения: в 2021 году у «Единой России» было 44,26% и 36 депутатов из 50. КПРФ получила 20,44% и десять мандатов, «Справедливая Россия» — два, ЛДПР и «Новые люди» — по одному. Тогда ЕР выиграла 20 одномандатных округов из 25.
То есть за пять лет партия власти прибавила примерно 12,6 процентного пункта по списку и одновременно улучшила результат в одномандатных округах. И вот здесь становится интересно, потому что самое простое объяснение любого российского электорального результата давно известно. Можно трижды произнести словосочетание «административный ресурс», сделать многозначительное лицо и считать политический анализ завершённым. Однако в 2026 году этого объяснения недостаточно.
Самарский результат довольно точно укладывается в федеральную тенденцию. В 2021 году «Единая Россия» получила на выборах в Госдуму 49,82% голосов и 324 мандата, включая победы в 198 одномандатных округах. В 2026 году после подсчёта подавляющего большинства протоколов партия набирала около 58%, а её кандидаты выигрывали более двухсот одномандатных округов. РБК отмечал, что это крупнейшая фракция ЕР за историю нынешней избирательной системы.
То есть Самарская область не совершила какого-то собственного электорального кульбита. Она движется примерно туда же, куда движется страна. При этом изменился прежде всего политический контекст. Выборы 2021 года проходили в совершенно другой России. КПРФ тогда получила на федеральном уровне 18,93%, заметно усилилась и стала главным получателем протестного голосования. В 2026-м её результат находится примерно на уровне 13–14%. Напротив, ЛДПР и «Новые люди» немного усилились, а «Справедливая Россия» балансировала около проходного барьера. Иными словами, протест никуда мистически не исчез. Он просто перестал собираться в одной точке. Это, пожалуй, один из главных сюжетов нынешней кампании.
Я бы вообще не называла кампанию 2026 года битвой политических идей. Битвы не получилось, а вот конкуренция организационных машин удалась. И здесь у «Единой России» была очень понятная конструкция. Региональное отделение возглавляет губернатор Вячеслав Федорищев. Ещё весной партия провела предварительное голосование, в котором, по её данным, приняли участие около 300 тысяч человек. К сентябрю «Народная программа» партии включала порядка 74 тысяч предложений жителей. Сам Федорищев перед голосованием публично говорил, что намерен голосовать за ЕР.
Можно как угодно относиться к подобной модели, но с точки зрения организации она понятна: длинная кампания, губернатор во главе региональной партийной структуры, сеть кандидатов, предварительное голосование, сбор наказов, местные проекты и одна довольно простая мысль, что власть должна показывать, что она работает.
У большинства конкурентов настолько цельной конструкции не было. И вот это уже проблема не «Единой России», а проблема её оппонентов.
КПРФ: громко — не всегда значит широко
КПРФ остаётся второй политической силой региона. Семнадцать процентов — результат, который невозможно списать со счетов. Кроме того, партия сохранила очень важную для себя территорию — Тольяттинский округ на выборах в Госдуму, где Леонид Калашников получил 38,62%. В остальных четырёх федеральных одномандатных округах региона победили кандидаты «Единой России». Но если смотреть не на отдельный округ, а на область целиком, динамика для коммунистов отрицательная: 20,44% в 2021 году и 17,07% сейчас.
На мой взгляд, проблема КПРФ в этой кампании была не в отсутствии поводов для критики власти. Поводов в России обычно хватает на всех и ещё остаётся. Проблема, скорее, оказалась в том, что критика сама по себе уже давно не является политическим предложением.
Можно построить кампанию вокруг конфликта, вокруг несправедливости, вокруг громкого кандидата. Но избирателю всё равно нужно в какой-то момент объяснить, что будет после слов «мы против». В 2021 году протестное голосование сильно концентрировалось вокруг коммунистов, а вот в 2026-м эта монополия стала заметно слабее.
«Новые люди»: рост без революции
На этом фоне любопытен результат «Новых людей». В 2021 году партия получила на выборах в губернскую думу 5,72%. Сейчас — 8,03% и больше 103 тысяч голосов — третье место среди партийных списков региона.
Это не электоральная революция и не смена политического ландшафта. В губернской думе партия пока получает один списочный мандат. Но здесь есть важная деталь: при общем усилении «Единой России» небольшая и молодая партия не была раздавлена между властью и КПРФ, а наоборот нарастила долю.
Возможно, мы наблюдаем постепенную фрагментацию того самого «несогласного» избирателя. Часть его идёт к коммунистам, часть к ЛДПР, часть к «Новым людям», а часть просто не считает нужным участвовать в выборах. И именно поэтому выражение «протестный электорат» сегодня становится всё менее точным, так как это уже не единая группа с единым политическим адресом.
Есть ещё одна цифра, которую я бы не пропускала. Явка в Самарской области составила около 51,1%, против 46,47% на выборах губернской думы в 2021 году. Но внутри региона разрыв очень серьёзный: в Самаре проголосовали около 38,3% избирателей, в Тольятти — 37,4%, а в ряде сельских территорий явка превышала 80%. Из этого нельзя автоматически делать вывод, кто и как голосовал. Такие вещи надо доказывать, а не угадывать по карте, но эта разница показывает другую проблему: политическая вовлечённость в крупных городах остаётся сравнительно низкой. А когда значительная часть избирателей не приходит на участок, выигрывает прежде всего тот, кто лучше умеет приводить своих. Здесь уже никакой магии, а вполне обыкновенная математика.
Почему 2026-й оказался для ЕР лучше 2021-го?На мой взгляд, здесь совпали сразу несколько процессов.Во-первых, изменилась федеральная рамка. Кампания проходила в значительно более консолидированной политической среде, чем пять лет назад. Один из экспертов РБК после выборов сформулировал это довольно точно:
«мощной антиединороссовской мобилизации, подобной тем, которые могли возникать раньше, в этой кампании не произошло».
Во-вторых, сама «Единая Россия» прошла кампанию не как партия, пытающаяся кого-то удивить, а как инфраструктура. Без особой политической экзотики: кандидаты, встречи, проекты, федеральная и региональная повестка, губернатор, местные руководители.
Иногда в политике оказывается полезно не пытаться каждую неделю изобретать новый TikTok)
В-третьих, конкуренты не создали единого сильного контрсюжета. КПРФ потеряла часть доли. «Справедливая Россия» вообще не преодолела региональный барьер. ЛДПР фактически сохранила свои позиции: 7,65% в 2021 году и 7,4% сейчас. «Новые люди» выросли, но пока этот рост не превращается в массовые победы по одномандатным округам. Получилось довольно любопытно: у власти был один большой электоральный механизм, а у остальных — несколько разных кампаний, каждая из которых пыталась решить собственную задачу. Механизм оказался эффективнее.
Я бы не спешила после этих выборов объявлять Самарскую область территорией вечного политического покоя. Выборы вообще плохо подходят для слова «навсегда». Но несколько вещей теперь стоит внимательно наблюдать.
Первая — что сделает с полученным преимуществом сама «Единая Россия». Когда у тебя потенциально 42 депутата из 50, объяснять отсутствие возможности принимать решения становится довольно сложно.
Вторая — сможет ли КПРФ сохранить Тольятти и одновременно остановить снижение своего результата в регионе.
Третья — превратят ли «Новые люди» восемь процентов в устойчивую региональную инфраструктуру или останутся прежде всего партией списка.
Четвёртая — появится ли вообще к следующему циклу политическая сила, способная разговаривать с теми самарцами и тольяттинцами, которые сейчас просто не приходят голосовать.
Потому что главный итог этой кампании для меня даже не 56,84% «Единой России». Главный итог в том, что российская политика за пять лет стала значительно более организованной со стороны власти и значительно более раздробленной со стороны её конкурентов. В 2021 году выборы в Самарской области ещё выглядели как соревнование нескольких крупных политических историй. В 2026-м одна сторона пришла на них системой, а остальные — каждая со своей отдельной историей. А система, как правило, считает голоса лучше, чем история. Даже очень красивая.