Кадровая мясорубка Самарской области: почему отставки не заканчиваются и система не стабилизируется

Честно говоря, вчера, 27 апреля, когда убрали отправили в отпуск врио главы Новокуйбышевска Максима Девятова, под соусом "готовиться к выборам в СГД", я не была удивлена. И дело даже не в его, на мой взгляд, неудовлетворительной работе. Но текст не об этом. Я бы не засела за него, если бы почти синхронно в медиа не начала аккуратно всплывать тема с возможным уходом главы Ставропольского района Самарской области Вячеслава Киреева. Если воспринимать это как отдельные эпизоды, то, конечно, ничего необычного. Но если собрать всё в одну линию, то у меня складывается впечатление, что это уже не кадровая политика, а затянувшийся управленческий эксперимент.

Все кто более менее следят за новостями и политикой региона, в курсе, что за последние два года Самарская область живёт в состоянии, которое корректнее всего назвать хронической пересборкой власти. Нет, не реформой, так как у реформы есть начало и конец. Здесь же конца не видно. Есть только последовательность решений, которые отменяют или обнуляют предыдущие.

Сначала всё выглядело почти логично. Начало 2025 года было всё логично, когда губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев начал формировать новые блоки и пытался выстроить структуру. Появились новые фигуры: цифровой блок отдали Злобичу, антикоррупционный Валиуллину. Вводилась новая институциональная логика, усиливался контроль. На бумаге была классическая управленческая модернизация. Но дальше начиналось то, что уже нельзя объяснить одной только модернизацией.

Весна–лето 2025 года — первая серьёзная просадка. Уходит министр экономического развития Богданов, его сменяет Финк, более управляемая фигура. Почти одновременно в систему заходит Шабалатов и быстро начинает усиливаться. И буквально следом началась серия уходов, которая выглядит уже не как точечная корректировка, а как размывание конструкции. Щукин, отвечавший за финансовый блок, не задерживается и уходит «по собственной инициативе». Ковалев, курировавший силовой блок, тоже быстро покидает регион. Карпов слетает с транспортного направления на фоне системных проблем отрасли. И в довесок, Злобич, тот самый «новый» цифровой министр, который должен был стать частью долгосрочной архитектуры, уходит спустя считанные месяцы.

Система начала выбрасывать не только старых игроков, но и тех, кого сама же недавно привела.

Осень 2025 года стала момента, когда большинству стало ясно, что это уже никакая не корректировка, а обычный "демонтаж". Объявляется, формально — техническая, реформа правительства, которая по сути должна была стать полной перезагрузкой. Мол, новая структура, концентрация полномочий, сокращение центров влияния. Практически сразу начались показательные решения. Например, увольнение Жидкова в Кинельском районе. Дальше была декабрьская отставка всего правительства, которая стала фактическим признанием, что предыдущая модель не сложилась.

После этого начался период, который иначе как «эпоха временных» не назовёшь. Люди работают в статусе и.о., полномочия перераспределяются, решения откладываются. Смирнов, который считался ключевой фигурой, постепенно теряет влияние и уходит. Шабалатов, наоборот, усиливается и становится центром новой сборки. Сорокина, один из символов «тульского призыва», тихо исчезает из конструкции. Проще говоря, система начала избавляться не только от чужих, но и от своих. Из чего можно сделать вывод, что дело было вовсе не в персоналиях.

Зима–весна 2026 года окончательно фиксируют состояние нестабильности как норму. Цифровой блок превращается в проходную комнату: после Злобича приходит Одобеску, который уходит через полтора месяца. Антикоррупционное министерство, которое подавалось как отдельный столп новой модели, просто ликвидируется вместе с Валиуллиным. Формально объявляется, что правительство сформировано, и тут же даётся поручение готовить новую волну оптимизации. В апреле 2026 года убирают Абдрашитова из транспортного блока. Минтранс, который и без того находился в хроническом кризисе, снова оказывается без устойчивого управления. И это уже, на мой взгляд, демонстрация того, что даже проблемные отрасли не стабилизируются, а продолжают жить в режиме перманентной замены фигур.

Параллельно уходит Фетисов — тяжеловес региональной политики. Но уходит не как провалившийся управленец, а как фигура, переведённая в электоральный контур. Такая вот чистая политтехнология: не увольнение, а перераспределение роли. Теперь вот Девятов и жирные намеки на Киреева. Прослеживается закономерность...

Проблема ведь не в том, что чиновники не справляются. Это, конечно, удобная версия для оперативных совещаний, но она не объясняет одного: "Почему не справляются вообще все?". Уходят местные, уходят варяги, уходят «свои», уходят технократы. Меняются даже сами блоки: то создаются, то объединяются, то ликвидируются. Получается, если следовать банальным логике и аналитике, то можно прийти к неутешительному выводу, что значительная часть чиновников (почти 100%, по всей видимости) работает внутри конструкции, которая сама ещё не зафиксирована, в связи с чем, в таких условиях, любой управленец — временный по определению.

На общем фоне прихожу к выводу, что мы наблюдаем не кадровую политику в классическом смысле, а инструмент управления через неопределённость. Система, в которой никто не успевает закрепиться, где должность не гарантирует устойчивости, где любое положение временно. Это, возможно, и удобно с точки зрения контроля, но такая модель не даёт формироваться альтернативным центрам влияния, держит всех в тонусе, делает вертикаль максимально зависимой от одного центра принятия решений. И, в результате, как побочный эффект — плохо производимый результат.

Муниципальный уровень начинает жить в режиме ожидания: "Кто следующий?". Отраслевые блоки не успевают накапливать экспертизу. Ну а любая стратегия превращается в тактику выживания.

Здесь возникает второй, не менее важный вопрос — медийный. На фоне всей этой кадровой мясорубки информационная картина остаётся удивительно стерильной. Официальные сообщения ограничиваются формулировками «назначен», «освобождён», «перешёл». Региональные медиа, за редким исключением, фиксируют факты, но избегают анализа. В итоге у аудитории нет понимания происходящего. Есть только ощущение постоянного движения без направления. Этот вакуум заполняется постами в Telegram, слухами и кулуарными версиями. Потому что когда нет объяснений, их начинают придумывать. И это уже проблема не только власти, но и медиасистемы, которая фактически самоустранилась от интерпретации ключевого процесса в регионе.

Главный вывод здесь лежит на поверхности, но его старательно обходят. Кадровая политика в Самарской области за два года так и не стабилизировалась не потому, что не нашли «нужных людей», а потому что сама модель управления остаётся незавершённой. И пока эта модель не будет зафиксирована, любые новые назначения будут восприниматься одинаково, например, как "временная пауза перед следующим увольнением"...